– Я спал, когда звонок телефона разбудил меня, – пояснил Ник.

– Ну, значит, вы сразу же проснулись, потому что ваш голос раздался тотчас же вслед за соединением.

– Дальше? – напряженно спросил Картер.

– Ну а затем... – взволнованно продолжала Баббингтон, – затем я начала слушать разговор... Что меня побудило к этому – я вам не могу сказать! Было ли это любопытство, возбужденное странным голосом несчастного, или что-то другое – не знаю!

– Вы поняли все, что говорилось? – с ударением спросил сыщик.

– Думаю, по крайней мере, что... Да, я поняла все! – твердо произнесла телефонистка.

– Примите выражение моего удивления перед вашим самообладанием, мисс Баббингтон! Не всякая девушка на вашем месте найдет в себе силу воли поступить так, как поступили вы!

– Вы, вероятно, не приняли во внимание того, что несчастный сам просил меня слушать хорошенько все, о чем он будет говорить, и передать это, в случае надобности Нику Картеру.

– Да... Было и это... – задумчиво произнес Картер.

– Должна сознаться, – продолжала тем временем телефонистка, – что мое ухо утомилось за весь день, и я многого из исповеди умирающего не поняла.

– То же, что и со мной, – вставил Ник. – Но, может быть, вы слышали как раз то, что ускользнуло от моего слуха?

– Не думаю, мистер Картер. От меня ускользнули как раз те слова, которые, по-моему мнению, крайне важны, которые могли бы пролить некоторый свет на это темное дело. Именно их-то и не могла я разобрать, как ни напрягала свой слух.

– Ну, это все мы сейчас выясним, мисс Баббингтон, – оживился Картер. – Вот, например, если вы помните, говоривший по телефону сказал: "я думаю, что я лежу в доме"... Вы расслышали названную им при этом фамилию?

– К сожалению, нет, – печально произнесла Магда.

– Ну, я предполагал это. Умирающий говорил так тихо и с таким ужасным хрипением, что немудрено было не расслышать. Скажите мне лучше вот что: о чем говорил с вами негодяй, когда позвонил к вам после разговора с нами его жертвы?